Вторая часть интервью Виталия Степанова: "Юра Борзаковский, давай встретимся и поговорим!"

Виталий Степанов — бывший сотрудник РУСАДА и герой скандального немецкого фильма «Тайный допинг: как Россия готовит своих чемпионов», впервые дал интервью российским журналистам в совместном проекте «Советского спорта» и портала Championat.com.

«Ехать на евро для Юли было опасно»

- Когда участвовали в этом фильме, вы наверно понимали, что после этого Юле в сборной России будет сложно. Вы продумали пути отступления, как быть, как ей продолжать спортивную карьеру?

- Мы живем по принципу «хочешь рассмешить бога, расскажи о своих планах». У нас  нет плана, мы просто живем.  Я верю, что это не предел, Юля может бежать еще быстрее. И если я должен буду писать письма в ВАДА с просьбой протестировать спортсменов на чемпионате Москвы и других региональных соревнованиях, или лично смотреть, чтобы был допинг-контроль, то я буду это делать. А если допинг-контроля не окажется, то у меня есть один знакомый журналист, которого я всегда могу пригласить за новым сюжетом.  Тот беспредел, что творился раньше, теперь невозможен

 - То есть вы подозреваете, что на отборочных стартах «чистые» спортсмены соревнуются с «грязными»?

- В России, по крайней мере, до зимы 2015 года, на региональных соревнованиях все бегают «грязными», так как допинг-контроля там нет. 

- А чемпионат России? 

- Тут контроль есть, и я думаю, в любом случае тот беспредел, что творился раньше, теперь невозможен.

- Почему Юля не приехала отбираться на чемпионат Европы в Прагу? 

- Думаю, сейчас это было бы немного опасно. 

- Вы рассматриваете вероятность смены спортивного гражданства?  

- Мысли насчет гражданства приходят, когда человек показывает результат. Пока результата нет, мы такие вопросы не обсуждаем.

«Есть масса способов, как подделать, перелить, вылить»

- Как вы для себя решали моральную дилемму, снимать ли видеоматериалы?

- А как по-другому привлечь внимание? Если ты придешь и просто скажешь, что у нас делается вот так, тебя же не будут слушать, правильно? Нужны доказательства. Какая мораль, мы ведь здесь говорим о профессиональном преступлении, то есть применении допинга. Мы не считали, что поступаем плохо. И на самом деле, сами не ожидали, что в итоге получится. Вот, например, пришла Юля к Португалову, а через пять минут заходит Мельников, С ним же никто не шел встречаться, просто так случайно получилось. 

- РУСАДА готовится пойти в суд, утверждая, что все ваши записи - фальшивка. Вы сможете в суде подтвердить достоверность всей документации?

По документам все кристально чисто, а на деле совсем иначе. ВАДА получила от нас оригиналы всех аудио и видеозаписей. Нам скрывать нечего, но насколько я знаю, там сейчас проводится большое расследование по ситуации в России, и я хочу дать им возможность сделать его максимально хорошо, и не разглашать лишней информации. Хотя не исключаю, что если появится человек из России, которому я поверю, то покажу оригиналы записей. Честно, там двух мнений быть не может. А реакция в России просто не могла быть другой. Что им ещё остаётся делать? Признаться, уволиться, сдать медали и награды?

- В фильме Зеппельта есть несколько явных слабых мест. Например, журналист возмущается, почему у вашей жены потребовали денег за проведение допинг-теста во время дисквалификации. Но ведь правила IAAF говорят, что спортсмен должен сам оплатить такой тест.

- Когда я показывал документ Зеппельту, то делал акцент на другое. РУСАДА просит спортсменку приехать в офис и сдать пробу, хотя по идее это инспектор должен без уведомления приехать к ней и взять анализ. Когда я работал, у нас даже ходил в офисе такой анекдот. Мол, что такое допинг-контроль без предварительного уведомления в России? Это когда спортсмен пришел в РУСАДА, а никого нет с удостоверением инспектора, чтобы взять пробу. 

- В фильме Юля рассказала о баночке мочи, которую на всякий случай хранила в морозилке. Как технически осуществляется такая подмена?

- Когда вокруг коррупция, можно сделать все, что угодно. И что бы там ни говорили Камаев (исполнительный директор РУСАДА. – Прим. ред.) и другие, по документам все кристально чисто, а на деле совсем иначе. В фильме все показано: пока инспектор сидел в комнате, Юля одна пошла в туалет и вернулась с готовой пробой. Причем мы специально зафиксировали, что в туалете еще стояли всякие пустые баночки и бутылочки. Есть и другой способ: вылить содержимое пробирки и влить чистую мочу могут уже в лаборатории. 

- Как РУСАДА умудряется скрывать проблемные пробы известных спортсменов, если пробирки кодируются, и проводя анализ лаборатория по идее не должна знать, чья это проба? 

- Когда я работал, делали так: звонок в РУСАДА — номер пробы такой-то, скажите кто это? Бывало, что тренер звонил в лабораторию, сообщал номер и предупреждал, что будут проблемы. Столько есть всевозможных путей, как все это подделать, вылить, перелить... Главным в РУСАДА всегда было одно — угодить министерству, чтобы прислали деньги. 

- Но ведь формально РУСАДА — независимая от министерства спорта структура? 

- Как она может быть реально независимой, если финансирование ее деятельности идет через Минспорта? Возражений против указаний сверху у РУСАДА обычно не бывает, так как иначе финансирование «независимой организации» в любой момент может прекратиться.

У вас не возникло ощущение, что автор фильма журналист Хайо Зеппельт тоже не вполне независим, и на самом деле создание этого фильма было инициировано сверху? 

- В моем понимании, Зеппельт лучший журналист в мире, который специализируется на проблемах допинга. Он мне говорил, единственный способ что-то изменить — это привлечь внимание. Никогда ничего не изменится, если мы будем молчать. И истинная функция журналиста — это же открывать людям правду, а не следовать политике государства, министерства и так далее. Мне не показалось, что Зеппельтом кто-то манипулирует. Его расследование о систематическом применении допинга в ГДР очень многие не поддерживали в Германии, но это его не остановило. Мы много общались, и я ему верю. У него даже конфликты с ВАДА возникали, потому что он писал и говорил только то, что считал нужным.

«Победы лишают чувства реальности»

- Давайте поговорим об олимпийской чемпионке Марии Савиновой, которая на  видеозаписи вроде бы признается в употреблении допинга. Вас не мучили угрызения совести после того, как этот разговор был заснят? 

Понимаю, что для Маши Савиновой на одной чаше весов совесть, а на другой — огромные деньги. Честно говоря, много ночей я не спал, думая о ней. И я, и Юля считаем Машу прекрасным человеком, хотя и понимаем, что она и ее муж Алексей не оценят наших намерений. На самом деле, Маша такая же заложница системы, какой была и Юля, только удачливее в плане медалей. Весь фильм был снят, чтобы показать, что во главе легкой атлетики сидят люди, которые должны сидеть в других местах — проще говоря, мафия. И легких путей борьбы с ней нет, любой будет тяжелым и болезненным. Я понимаю, что для Маши Савиновой на одной чаше весов совесть, а на другой — огромные деньги, репутация и слава. И, к сожалению, я вижу, в какую сторону идет перевес. Маша могла бы стать символом перемен в нашем спорте, но она предпочитает идти по легкому пути...

- Переход вашей жены в группу к тренеру Савиновой Владимиру Казарину был связан с тем, что вы собирались искать на него компромат? 

- На самом деле, Юля перешла к Казарину сразу после Олимпиады в Лондоне, когда еще не была дисквалифицирована. Накануне Игр Юля травмировалась и решила, что пора что-то менять. Мельников и Португалов усиленно отговаривали тренера нас брать, мол, спортсменка проблемная, а муж у нее тем более. И Казарина, видимо, в итоге сгубила жадность. Похожее говорят про Чегина: победы в какой-то момент лишают чувства реальности, и ты начинаешь считать, что тебе все дозволено. Юля еще из дисквалификации не успела выйти, а он ей уже стероиды предлагал... 

- Пожалуй, один из ключевых вопросов. Почему вы с женой начали говорить про допинг только после того, как было объявлено о дисквалификации? Почему не свернули раньше с того легкого пути, в хождении по которому упрекаете Савинову и других? 

- Я и Юля стали сообщать о проблемах применения допинга до того, как было объявлено о дисквалификации, просто некоторым спортивным чиновникам в России выгодно передергивать информацию из СМИ, для того, чтобы принизить тех, кто их в чем-то обвиняет, и тем самым повысить свою значимость.  Все эти годы у Юли в душе постоянно шла борьба. Просто очень тяжело, когда тебе в голову постоянно вкладывают, что весь мир так делает, и это скрытые правила игры, иначе никак. Пока мы действительно заграницей, но убежища мы не просили

 - А вы уверены, что эти люди так уж неправы? Может, не только россияне на международных турнирах выступают «грязными»? 

- Я ничего не могу знать про весь остальной мир, но уверен в одном. Даже если первые 20 человек бегут «грязными», а 21-й «чистый», то он все равно заслуживает быть первым, а те 20 должны быть дисквалифицированы. Ничего не изменится, будет ли у олимпийской чемпионки на 800 м результат 1:55 или 2:05 — интересна ведь борьба, а не секунды. Если есть официальные правила игры, их нужно соблюдать. И если уж российские чиновники с чем-то несогласны в политике ВАДА, никто не мешает им выступать на конференциях, отстаивать свою точку зрения, предлагать иные инициативы. Тогда правила, возможно, начнут меняться! Но коль скоро вы подписываете и говорите на всю страну, что соблюдаете Антидопинговый кодекс, вы обязаны его соблюдать и вправду. 

- Вы уже четыре года не имеете отношения к РУСАДА. Не исключаете, что за это время нравы несколько смягчились, и сейчас говорить о системном употреблении допинга в российской легкой атлетике уже нельзя? 

- У нас была надежда, что может быть незаметно, но постепенно что-то изменится. Но общение с людьми, к сожалению, показывает, что происходит иначе. Люди действуют по логике, что если нас прижимают, это значит только, что надо врать еще больше.

«Юра, давай встретимся и поговорим»

- Есть мнение, что за участие в фильме вам хорошо заплатили. Можете подтвердить или опровергнуть? 

- К сожалению, за правду не платят. Вот, как ни смешно, если придумать какую-нибудь увлекательную историю — то могут заплатить, а за правду — нет, за нее только отвечать приходится. 

- На что же вы сейчас живете? 

- К счастью для нас, после выхода фильма некоторые люди нам поверили, сказали, что мы молодцы, и если можно нас как-то поддержать, то они будут рады. Несколько таких людей и не дают нам в данный момент умереть с голоду. Мы хотим, чтобы наш сын и следующее поколение были лучше и честнее нас

 - Насколько нам известно, вы сейчас находитесь не в России? 

- Моим единственным условием для участия в фильме было, что в день его выхода мы с Юлей и сыном должны находиться не в России. Именно в этот конкретный день, а не навсегда. Пока мы действительно заграницей, но убежища мы не просили, и конкретного плана у нас нет. Знаю только, что Юля хочет бегать, а я — работать в спортивной сфере. 

- Вы считаете, что российской легкой атлетике реально очиститься от допинга, при этом сохранив конкурентоспособность на мировом уровне? 

- Мне кажется, все возможно, если на ключевые места ставить не чьих-то родственников или друзей, а людей, которые действительно хотят работать. Конечно, не получится выигрывать всегда, и порой придется смириться с тем, что в мире есть кто-то более достойный и талантливый. Я надеюсь, в России есть спортсмены, которые могли бы побеждать без всякого допинга и остановить тот произвол, который творят тренеры и чиновники. 

- Вы видите в новом главном тренере Юрие Борзаковском человека, который может сломать старую систему? 

- Могу только надеяться на это. С одной стороны, в одном из интервью он говорит, что нужно соревноваться «чистыми». Но с другой, тут же рассказывает, что консультируется с Маслаковым и Мельниковым. Простите, зачем?!  Мне не хочется, чтобы так получилось, но кажется, в первую очередь он станет успешным чиновником, а не человеком, который захочет сломать старую систему. Хотя мы не будем против пообщаться с Юрой, так как знаем его лично. И вполне возможно, что даже покажем ему те доказательства, которые у нас есть. Хочу обратиться к нему публично: Юра, давай встретимся и поговорим. 

Все интервью нас не покидает один вопрос: вы тратите столько усилий, не получая видимых нам бонусов. Зачем вы все это делаете?

- Полтора года назад у нас с Юлей родился сын, и мы многое переосмыслили. Как бы это высокопарно ни звучало, но мы хотим, чтобы наш сын и следующее поколение были лучше и честнее нас. А допинг — это нечестность и обман по отношению к другим людям. У нас появилась возможность признать свои ошибки и попытаться что-то исправить. На мой взгляд, лучше поступить так, чем сдаться, даже не попробовав спровоцировать перемены.

Когда велогонщик Лэнс Армстронг давал свое интервью, где признался в употреблении допинга, телеведущая Опра Уинфри сказала в конце передачи: «Лэнс, правда сделает тебя свободным».  Мы с Юлей теперь говорим правду.

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы принимаете пользовательское соглашение и даёте своё согласие на обработку ваших персональных данных.

7 комментариев

В изобилии присутствующие комментарии со смыслом вроде «без допинга высоких результатов не добиться», «для профи секунды и сантиметры важнее честности», «все, кто нас обыгрывает, принимают допинг (хоть бы их проверяли 10 раз на дню - уж мы то знаем!), и потому допинг принимать - это нормально, а искать его у своих спортсменов - непатриотично», короче: «допинг - это нормально», - такие высказывания только убеждают, что слова Степанова скорее всего соответствуют действительности. Ибо нет никаких причин предполагать, что спортивные чиновники, тренеры и спортсмены в среднем окажутся более принципиальными, чем читатели skirun.

С точки зрения международной политики этот срыватель покровов появился очень вовремя. Немцы должны его как-то поощрить за его труды, хотя бы видом на жительство.

Да его используют , этого Степанова , как хотят , грязью тут всех полил , а там в Германии радостно потирают руки , дурак нашелся , дело сделано

Без допинга какие будут результаты в беге на 10000м, полумарафоне, марафоне у мужчин? Т.е. только за счёт методики тренировок.

Все бы хорошо, но когда человек говорит - все вокруг плохие один я такой белый борюсь за правду, возникает мысль - а такой ли ты белый как говоришь.

Печально слышать!!!!Секунды в первую очередь составляют интерес ,как для тренера ,так и для спортсмена в целом!В противном случае можно бежать марафон за 4 часа,поднимать пустой гриф штанги ,футболистам запретить играть через 3 дня матчи.А как же Быстрее,выше ,сильнее!Весь мир и элита бегает и соревнуется на фармакологии .А по поводу смотреть соревнования с позиции любителя и того ,кто сам бегал это разные вещи ,многие моменты вы просто не поймете.С уважением из Бреста!!!!Неужели вы думаете ,что любой профи ,который стремиться стать лучше ,не воспользуется этой возможностью ?Многим просто не понять внутренний мир спортсмена профика!!

"...Ничего не изменится, будет ли у олимпийской чемпионки на 800 м результат 1:55 или 2:05 — интересна ведь борьба, а не секунды."

Золотые слова. Лично мне, как ЗРИТЕЛЮ у экрана телевизора, тоже без разницы, если, например, на олимпийских играх на дистанции 5000м у чемпиона будет результат 14.00, а не 12.30.)))
Но, это фантастика...